Всем нам с детства рассказывали историю о юном герое Павлике Морозове, который интересы советского государства поставил превыше семьи и донес на своего собственного отца, Трофима Морозова. Советские газеты и журналы писали: честный и преданный товарищу Сталину пионер Паша Морозов заявил о классовых преступлениях своего отца, председателя сельсовета села Герасимовка Тобольской губернии. За что был убит родственниками со стороны отца, позже признан всенародным героем, борцом с кулачеством и пионером №1 в Советском Союзе.
О Павлике Морозове снимали фильмы, ему посвящали картины и книги. Его именем называли улицы и дома пионеров. Советская пропаганда, как сейчас бы сказали, “раскручивала” 14-летнего парня, как настоящую суперзвезду. Но были в этой истории некоторые пробелы, которые начали заполняться лишь после развала СССР.
Во-первых, Павлик Морозов никогда не был пионером. Не было пионерской организации в селе Герасимовка, пока Паша еще был жив. Уже после убийства его имя внесли в Книгу почета Всесоюзной пионерской организации под номером 001. А красный галстук дорисовывали на пропагандистских плакатах и портретах “для солидности”. Да и фотография Павлика Морозова сохранилась всего одна, сейчас она в музее села Герасимовка.
Во-вторых, Трофим Морозов, отец Павла, и правда был председателем сельсовета. Но он не был кулаком и стяжателем и не вел никакую борьбу с советской властью. Что действительно было, так это справки, которые Трофим Морозов выдавал сосланным за Урал раскулаченным крестьянам. Эти бланки давали людям право свободно выезжать из поселка и устраиваться на работу в городе, например, на завод. Но в Советском Союзе свобода передвижения крестьян была не в почете, как и взятки, которые брал за свои “услуги” Трофим Морозов.
Да, Морозов-отец фактически торговал фальшивыми бланками. Также есть свидетельства, что он присваивал имущество раскулаченных крестьян и брал взятки с тех, кто не хотел сдавать домашний скот в колхозы. Но были у Трофима Морозова грехи и покрупнее. И они не имеют никакого отношения к контрреволюции и препятствию установления советской власти.
Трофим Морозов, отец Павлика Морозова, был пьяницей и домашним тираном. Он избивал жену и четырех детей, а потом ушел из семьи к молодой женщине. Павлик Морозов не заявлял на своего отца, тем более не писал доносы и вообще не имеет никакого отношения к его аресту. Так называемое “предательство” Павлика Морозова заключается в том, что он выступал свидетелем в суде, где честно рассказал, что отец издевался над ним, его матерью и братьями.
А “сдал” Трофима Морозова спецпереселенец Зворыкин, задержанный во время милицейской облавы на станции Тавда с теми самыми злосчастными бланками.
Так вот и напрашивается вопрос: был ли Павлик Морозов тем, кем его столько лет рисовала советская пропаганда? А именно, пионером-героем, который пожертвовал свободой отца ради торжества справедливости, коммунизма и советской власти в родном селе?
Времена были бедные и темные. В селе еще даже электричества не было, не то что радио. Советская пропаганда и новости о прелестях коллективизации еле-еле доходили до села. О большевиках и товарище Сталине крестьяне знали мало, их волновали свои насущные проблемы. А не советская идеология и тем более, не борьба с контрреволюцией.
О том, что Павлик якобы сам заявил на отца стало известно от следователя Елизара Шепелева, который позже занимался делом об убийстве Павлика Морозова.
Да, ведь бедного мальчишку и его младшего брата Федора (всего 8 лет от роду) убили родственники по линии отца. По делу убийства детей проходили дед, бабушка и двоюродный брат Павлика, 19-летний Данила, а также местный кулак Арсений Кулуканов. После смерти мальчиков журналист Петр Соломеин, по заказу обкома партии написал пламенную статью об “отважном уральском орленке и озверевшем кулачье”.
Вот вам еще одна тайна: родственники убили Павлика Морозова не из-за мести за предательство отца и свидетельство против него в суде. Причина более банальна и злободневна: как старший сын, Павлик был первым претендентом на землю, которой владел его отец. Поскольку Трофим Морозов был осужден и оказался на Беломорканале, распоряжаться земельным наделом имели право его жена и старший сын Павел.
И вот родственники решили убрать конкурента и принести боль его матери Татьяне, которую они ненавидели.
